смыслица

    В последнее время я всё чаще задумываюсь о том, что должно сочетать в себе произведение искусства (фото, картина, кино, танец – что угодно), чтобы тронуть зрителя, чтобы стать заслуженным фактом человеческой деятельности, остающимся на века в музее рукотворной красоты.  Думаю я о многом: о восприятии, о ценностях, о миссии. Я вообще слишком много думаю. И посмотрев Утомлённые Солнцем 2, я точно знаю как делать не надо! Это первый фильм, с которого я ушёл, не досмотрев 40 минут из трёх часов. Потому и решился писать о нем.
    Да, это очень сильный фильм. Невероятная игра актёров, хорошая постановка и операторская работа, сочная картинка. В добавок Михалков – гениальный психолог: он смог дать каждому актёру  по роли, которая не только раскрывает самого актёра, но и является яркой картиной переживаний героя в контексте. Первый час фильма – тонкий баланс людской глупости на уровне «Премии Дарвина» и  человеческой трагедии. Контраст жизненных ценностей и отношения к действительности. Для кого-то война – спасение, для кого-то приказ, для кого-то возможность «показать себя в атаке». Один спасает  госказну ценой жизни, другой вполне сознательно прикрывает партархивом собственный зад. Всё это многообразие жизни превращается в ровное кровавое месиво от рук солдат обоих фронтов, которые, кстати говоря, тоже люди, со своими устремлениями и переживаниями. Всё, как я люблю, относительно, и при отсутствии организации приводит к разрушению. Есть где подумать, есть где испугаться, есть где пару раз искренне всплакнуть.  Думаю, на этом фильм должен был быть закончен.  Как раз на восьмидесятой минуте, без попыток привязать его к предыдущей картине и каких-либо иных сюжетных наворотов.
    Но нет. Видимо кто-то шепнул Михалкову, что такое уже было, или такая относительность  уже негожа для режиссёра полубожественного статуса. И тут мастер потерялся….
    Развёрнуто критиковать фильм до сих пор мешает дикая злость, рождённая самим же фильмом.  Так что дальше по пунктам.
    Во-первых, с самого начала картины меня кормили шаблонами достаточно примитивного уровня. Даже я знаю, что Никита Сергеевич знает как сделать так, чтобы девочка на пятом ряду заплакала, а старушка на десятом испугалась, или так, чтобы юноша на третьем  почувствовал себя героем. У них может и не быть такого ощущения, а вот мне кажется, что нас держат за быдло.
    Во-вторых, я где-то это всё уже видел...
    В третьих, и не касаемо только этого фильма. Зачем красочно и во всех жёстких подробностях показывать смерть сотен, чтобы дать зрителю ощущение ценности жизни.  Есть множество способов вызвать в зале сочувствие и слёзы, даже не показывая саму гибель (вспомнить, например, сцену с могилой лётчиц в фильме «В бой идут одни старики»).
В четвёртых как продолжение предыдущего пункта.  Несмотря на все новостные передачи и дешёвые боевики, Михалков умудрился ещё больше обесценить для меня вид крови с экрана. Раздавленные, разорванные, простреленные и отрезанные. Товарищ режиссёр, если у Вас профессиональный иммунитет, задумайтесь не только о себе, а если Вам нравится такого рода творчество, выкладывайте его в сети на одном из множества специальных ресурсов. Я лично не против, под настроение.
    В пятых, дешёвый символизм.  Тикающие часы на оторванных руках, крещение на плавучей мине, Настенька, прячущаяся за яблоком... Это как ходить по Апраксину рынку.
    Резюме фильму подводить не буду, опишу лишь своё послевкусие. Я не получил от фильма ровным счётом ничего. Из зала вышел с острым ощущением пустоты и ненависти. Мало того, очень, просто крайне не рекомендую смотреть его людям, которые не понаслышке знают, что такое война. И ещё, если Вы решите всё-таки не следовать моему примеру и досидеть до конца в ожидании развязки, спешу обрадовать – её там нет, а все намёки на сюжет в фильме – это лишь связующее звено к следующей части.

Порт

Среди других играющих детей Она напоминает лягушонка.
Заправлена в трусы худая рубашонка,
Колечки рыжеватые кудрей Рассыпаны,
                                                           рот длинен, зубки кривы,Черты лица остры и некрасивы.

Двум мальчуганам, сверстникам её, Отцы купили по велосипеду.
Сегодня мальчики, не торопясь к обеду, Гоняют по двору, забывши про неё,
Она ж за ними бегает по следу.

Чужая радость так же, как своя, Томит её и вон из сердца рвётся,
                                  И девочка ликует и смеётся, Охваченная счастьем бытия.

Ни тени зависти, ни умысла худого Ещё не знает это существо.

Ей всё на свете так безмерно ново,

                                                 Так живо всё, что для иных мертво!

И не хочу я думать, наблюдая,
Что будет день, когда она, рыдая,
                                        Увидит с ужасом, что посреди подруг Она всего лишь бедная дурнушка!
Мне верить хочется, что сердце не игрушка,
                                                         Сломать его едва ли можно вдруг!
Мне верить хочется, что чистый этот пламень, Который в глубине её горит,
                                                         Всю боль свою один переболит
                                                      И перетопит самый тяжкий камень!


И пусть черты её нехороши И нечем ей прельстить воображенье,-


                                                    Младенческая                       грация                            души

                                                                                                                           Уже сквозит в любом её движенье.

                                                                                    А если это так, то что есть красота
И почему её обожествляют люди?
                                                                Сосуд она, в котором пустота,
                                                                                                                        Или огонь, мерцающий в сосуде?


Николай Заболоцкий